Краткий анализ деятельности российских активистов ФОЖ

В истории действий Фронта освобождения животных (ФОЖ) имелись случаи, когда активисты освобождали животных из клеток и выпукали их в природу. Неоднократно возникал спор о том, насколько приемлемо выпускать животных, а не оставлять их под свою опеку. Я предлагаю сейчас рассмотреть этот вопрос, так как многие участники ФОЖ еще будут возвращаться к нему в будущем.

Одна из самых крупных акций российских активистов ФОЖ - это посещение питомника лабораторных животных в станице Столбовая Московской области в июле 2006 года. В результате проведеной операции за пределы этого концлагеря было вынесено более 10 тысяч крыс, мышей и хомяков. Многие из них были найдены в лесах в нескольких километрах от фермы. Спустя несколько месяцев, активистами посещена звероферма в Ленинградской области. Более 30 тысяч норок выпущены из клеток. Они разбежались по лесам на большие расстояния (через сутки после выпуска, норок видели более чем за 5 км от фермы). За обе акции ответственность на себя взяли активисты ФОЖ, сделав соответствующие заявления. Эти заявления вместе с видео и фото с акций размещены на сайте aeliberation.net

Возвращаясь к истории ФОЖ, необходимо вспомнить какие принципы были заложены в основу этого движения. ФОЖ всегда позиционировал себя как ненасильственное движение и это соответствует действительности. ФОЖ не имеет каких-либо документов регламентирующих направления действий, но есть директивы определяющие его деятельность. Их всего пять и в них вложено то, что необходимо знать и осознавать тем, кто принимает участие в действиях ФОЖ.

Помимо того, что человек должен стать веганом или вегетарианцем, чтобы быть частью ФОЖ, необходимо также соблюдать эти принципы: (1) освобождать животных из мест, где их мучают и убивают, - со звероферм, ферм, лабораторий и т. д. и пристраивать туда, где они смогут жить полноценной жизнью; (2) наносить экономический ущерб тем, кто зарабатывает деньги на эксплуатации животных; (3) информировать общественность о преступлениях против Земли и против всех биологических видов, обитающих на планете; (4) с помощью проведения ненасильственных акций прямого действия и освобождения животных открывать глаза общественности на то, что происходит с животными за закрытыми дверьми; (5) предпринимать все возможные меры предосторожности, чтобы не причинить вреда людям и животным.

Рассмотрим несколько конкретных случаев применения этих принципов. На ферме в Ленинградской области содержали норок и хорьков. Активистами были открыты клетки с норками. Ферма находится далеко от крупных населенных пунктов, трасс и на многие километры окружена лесами и болотами - идеальное место для расселения выпущенных норок. Несмотря на долгое содержание в неволе многих поколений этих животных - они сохранили свое естественое поведение и привычки. Они спокойно освоятся в природе распространившись на достаточно большой территории. Кстати, не исключено, что они займут опустевшую экологическую нишу распространенных когда-то европейских норок, но исчезнувших в следствии деятельности человека.

В результате этой акции было освобождено много животных, получивших возможность жить полноценной жизнью в природе, которая является их настоящим домом. Меховой индустрии приченен значительный экономический ущерб. В результате акции никто не пострадал, а значит соблюден принцип ненасилия. С помощью этой акции многие смогли узнать, что одежда из меха не растет на деревьях, а получается именно путем выращивания и убийства животных на подобных фермах. Хотя отзывы в СМИ были часто с надуманной критикой в адрес зоозащитников, но это не следствие ошибки самих активистов, а результат продажности журналистов. СМИ защищают деятельность тех, от кого зависит их прибыль и тех, кто разделяет их взгляд на мир. Нельзя руководствоваться сообщениями, которые поддерживают прямо или косвенно эксплуатацию животных, при выборе стратегии, т. к. это пойдет на пользу запятнанным кровью правительствам и корпорациям, которые заинтересованы в том, чтобы общественность расценивала акции ФОЖ, как акты терроризма. Учитывая все вышеизложенное, можно признать, что акция по освобождению норок является хорошо продуманной и может служить примером для будущих действий.

В качестве другого примера - вторая по масштабам акция российских активистов. Посещение питомника лабораторных животных привело к исчезновению 18 тысяч крыс, мышей и хомяков (цифра, скорее всего, приувеличена вивисекторами для того, чтобы извлечь из этого больше прибыли). На центральных телеканалах появились репортажи об обнаружении множества крыс в деревне Сидориха. Администрацией Чеховского района собрана комиссия для контроля за ситуацией и организована «горячая линия». Многие выпущенные животные были уничтожены ловцами и лишены возможности как-то адаптироваться к естественным условиям. Возможно, какая-то часть все же смогла спастись.

В отличие от норок, выпущенные здесь животные не привычны к резкой смене климата, низким или высоким температурам. Однако, в результате одного из исследований были сделаны выводы, что крысы выращиваемые в лабораториях способны к адаптации в природных условиях. Несмотря на это, в данном случае, оказавшиеся на воле животные, очевидно, не способны были к выживанию в новых условиях и не исключено, что многие из них могли погибнуть не от рук человека, а именно из-за неприспособленности к новым условиям. В данном случае ставится под сомнение, что выпуск животных в природу был верным решением, но возможно, для животных - это все же лучше, чем смерть в виварии. Результатом акции стало то, что животные получили возможность избежать мучительной смерти, но вряд ли это должно быть целью активистов за освобождение животных. В директивах не зря говорится, что помимо освобождения животных из клеток, необходимо их «пристраивать туда, где они смогут жить полноценной жизнью». Соблюден ли в данном случае этот важный принцип? Серьезный, но не основной аргумент в пользу этого действия состоит в том, что убийцам животных нанесен значительный ущерб, но если бы целью было только это, то можно было бы ограничиться причинением ущерба не открывая клеток. Я думаю, что из всего этого следует, что надо просчитывать каждый свой ход и, в дальнейшем отказаться от практики выпуска в природу животных, которые ограничены в возможности быстро адаптироваться к природным условиям. Кроме того, животные не должны быть инструментом для причинения экономического ущерба. Для этой цели можно использовать множество методов связанных исключительно с экономическим саботажем без участия в процессе самих животных.

Для российских активистов это были первые уроки, но теперь уже необходимо анализировать то, что было сделано и в то же время, акцентрировать свое внимание на выпуске тех животных, которые готовы к жизни в природе.

В деле освобождения животных каждый может принимать участие так, как позволяют возможности. Возможно, не каждый готов проникать среди ночи в лаборатории и на зверофермы. Намного больше людей могут распространять информацию об этом и, что не менее важно, заниматься пристройством спасенных животных. Человек живущий в обычной городской квартире может взять под свою опеку несколько крыс, мышей, хомяков или свинок. Можно брать и других животных. Для грызунов достаточны минимальные условия. Им необходимо место, где можно побегать, они любят внимание к себе и кушают совсем немного. Чем больше людей будет готово взять под свою опеку животных, тем больше будет возможности другим активистам спасать их от страданий и смерти.

Лицемеры те, кто называют себя «защитниками животных», но при этом ничего конкретного для их спасения не делают. Критика действий ФОЖ без желания как-либо поддержать действия за освобождение животных, является таким же лицемерием и обманом. Если вы действительно хотите, чтобы животные были свободны от пыток и страданий, поддержите Фронт освобождения животных.

Алексей,
участник Фронта освобождения животных