"Прямое действие" - это термин, который часто бывает неправильно понят. Он имеет неудачную репутацию драматичного усердия, хотя, в сущности, оно обычно спокойнее и мощнее, чем свой стереотип. Действовать прямо - значит адресовать кому-то действительное проявление своего отношения. Если ты действуешь против голода - это может быть простая раздача кому-то пищи. Если ты хочешь помочь бездомным - это может быть захват пустующего дома, и его обживание. Если ты хочешь покончить с жестокостью по отношению к животным, кроме всего прочего, это может быть еще и перемещение/освобождение животных из лабораторий.

Прямое действие используется, чтобы обозначить широкий круг действий, призванных привлечь внимание к определенной проблеме. Оно принято на вооружение людьми, имеющими сильные взгляды, которые не были признаны или взяты во внимание правительством. Обычно, это крайняя мера, когда другие формы протеста были уже исчерпаны, и не принесли желаемого результата. Прямое действие зачастую подразумевает нарушение закона. Прямое действие отличается от символических актов протеста, которые призваны оказать давление на власть, чтобы та сменила свою политику. Преимущество прямого действия в том, что оно не требует помощи власти для того, чтобы произвести эффект. Если она вмешивается для того, чтобы остановить твои действия, это будет драматическая история; если они игнорируют тебя, значит ты правильно следуешь своим принципам, и можешь продолжать следовать им в дальнейшем. Поскольку действие само по себе имеет прямой эффект, оно имеет силу и влияние. На самом деле наиболее эффективные действия - это комбинация прямых и символических действий, которые дают наиболее чистое представление о твоих взглядах.

Прямое действие требует мужества, действия, тренировки, и умения сосредоточится на важном событии. Ненасильственное прямое действие имеет почетную историю как и легальная форма протеста, и как возможность привлечь общественное внимание к насущным проблемам. 16 декабря 1773 года Сэмюэл Адамс привел три группы по пятьдесят человек на корабли в Бостонскую гавань. Они сломали 342 ящика и выкинули весь чай за борт. Этот вызывающий акт принес убытки в размере 1.000.000 $ . Бостонский Чайный Дебош никогда не рассматривался, как акт экономического саботажа либо прямого действия, но именно этим он и являлся. Французское Сопротивление - это еще один пример того, как люди нарушали закон, чтобы воплотить в жизнь более высокие моральные принципы. Их активность включала в себя уничтожение мостов и дорог, чтобы замедлить машины с рогатым скотом, которые вели многих к смерти. Члены этой организации рисковали своей жизнью и жизнью своих семей для того, чтобы сохранить жизни других. В 1950-х Харриет Тубман и другие члены Подземной Железной Дороги освободили рабов в южной части США. Были еще несколько случаев, когда аболиционисты уничтожали собственность рабовладельцев чтобы разрушить коммерческую структуру в рабовладельческой системе. Тогда эти личности действовали нелегально, но сейчас их считают героями за их вклад в разрушение рабовладельческого строя.

Освобождение Животных - это всемирное движение, которое быстро растет. Активисты Прямого действия работают ради освобождения животных не щадя себя. Результаты, достигнутые ими, говорят за них. Благодаря усилиям, затраченным на прямое действие активистами ФОЖ, были получены неопровержимые доказательства чудовищной жестокости, в которую бы иначе никто не поверил. Они добились возбуждения уголовных дел против лабораторий, приводя в доказательство эксперименты, которые нарушают Акт Благополучия Животных, и в некоторых случаях добивались закрытия насильственных лабораторий навсегда. Тактика прямого действия, вызвала широкое научное осуждение в связи с методами, которые использовались в лабораториях. Если некоторое прямое действие может быть нелегальным, могут ли быть некоторые усилия сочтены аморальными? Для десятков тысяч животных, которые были освобождены, мужественные добровольцы, рисковавшие своей собственной свободой, не менее чем герои.

Активисты прямого действия считают, что ситуация, с которой мы столкнулись, настолько серьезна, и изменения, вызванные ей настолько велики, что единственное решение для людей - это взять собственное будущее в свои руки, и физически прекратить дальнейшую жестокость и страдания. Цитируя Малколма Экса: "Если мы экстремисты, то нас это не смущает. Условия, в которых страдают наши люди - ужасные. А ужасная болезнь не может быть вылечена мягким способом".

Реальные общественные изменения не могут быть достигнуты только одной или несколькими тактиками. Все возможные стратегии необходимы, чтобы реализовать любой вид общественных изменений. Движения за права животных должны работать вместе, чтобы достичь результата. Протесты и образование - важные инструменты для прекращения страданий животных, но для животных, страдающих в клетках прямо сейчас прямое действие милосердных активистов гораздо лучше. Нам необходимо продолжать писать письма, пикетировать склады меха, поддерживать основные организации, но прямое подпольное действие нам нужно не меньше.